С того самого момента, как нас с вами нашли в капусте, мы набираемся знаний и опыта в области половой жизни.
К трем мы точно знали, что у девочек, пока маленькие, было такое же, но отсохло;
к пяти добрые люди просвещают нас, что грудь у женщины вырастает, когда она выходит замуж;
в семь нам рассказывают, что дети рождаются, если вот эту штуку засунуть девочке в попу;
к десяти становится ясно, что до двенадцати мы не доживем, потому что от онанизма умирают;
в двенадцать мы, чудом выжившие, выясняем, куда же именно это штуку надо засунуть,
а в четырнадцать - что и в попу тоже можно, но от этого точно не забеременеешь;
в пятнадцать мальчикам становится ясно, что детей у них не будет, потому что член слишком короткий;
в то же время девочки узнают, что без оргазма забеременеть нельзя;
в шестнадцать выясняется, что надежда не оправдалась, но можно избежать беременности, если мальчик кончает “вбок";
восемнадцатилетние уже четко знают, что все не так, и, решив проблемы контрацепции, больше интересуются проблемамипривлекательности и сексуальной состоятельности: им открыто, что нормальный мужчина “хочет” каждую ночь и что нормальная женщина всегда кончает;
в двадцать два оба заблуждения развеиваются, зато становится ясно, что хотеть кого-то кроме мужа может только проститутка, и мужчины вообще нуждаются в сексе больше, чем женщины.
К тридцати метаний становится меньше, тем более что уже известно, что лысые мужчины - самые лучшие любовники, а семьдесят процентов женщин все равно фригидны.
В течение последующих десяти лет уточняется, что мужчины не могут симулировать оргазм, что в наши дни подростки знают про секс все и что гении рождаются только от сверхстрастной любви, которая, увы, не состоялась.
К пятидесяти начинаешь радоваться, что у мужчин нет климакса,и мучиться, что у женщины во время климакса пропадает оргазм.
Слава богу,к шестидесяти половая активность заканчивается, а импотенция лечению не поддается.
Можно наконец расслабиться и посмотреть телевизор.