День святого Валентина. Праздник всех влюбленных. Кругом обнимаются, целуются. «Валентинки» друг дружке посылают. Я тоже решил поспать. По полной программе. Валентинку. Валентину Ивановну. Это так нашу директрису зовут. Специально ничего не подгадывал. Просто совпало, что накануне другая работа подвернулась. Вот и решил красиво уволиться. Тем более, она того заслужила.
Говорят, все толстые люди должны быть добрыми. Не знаю, может, оно и так касательно толстых. Но вот жирные бабы - стервы, каких свет не видывал. Особенно, которые из свинарок в директора фирмы выбиваются. Как такое могло произойти? Очень просто. Нас ей наш хозяин подарил, зять ее. Наверное, для того, чтобы поменьше дома видеть «любимую маму». Фирма продолжала работать. Благо, заместители - грамотные специалисты. А новоявленная директриса занялась воспитательной работой. Переучиваться не стала. Решила, что имеющегося опыта достаточно и обращалась с нами, как со своими бывшими подопечными, скотиной отряда свинячьих.
Секретарь меня легко пропустил, наверное, решил, что я, как все, спешу поздравить начальницу с одноименным праздником. Вхожу, а Валентина трапезничает. Огромный торт в форме сердечка со всех сторон стола свисает, а директриса так увлечение его поглощает, что даже похрюкивает. Пришлось даже кашлянуть, чтобы меня заметили.
- Все жрете, ваше свинячество?
У нее пропал дар речи. Рот распахнулся, при этом гармошка из множества подбородков безвольно легла на грудь. А глазенки стали изумленно-обиженными, как у хряка, которого ведут на операцию по переделке его в борова.
Пока она разучилась разговаривать, в смысле, орать благим матом, а только беззвучно открывала и закрывала рот, словно рыба, большая такая, упитанная, прямо рыба-свинья, я сообщил, что думаю о ней как о человеке и руководителе, рассказал, куда она должна идти, посочувствовал тем бедным свинкам, к которым она непременно вернется. Практически все эпитеты и адреса посылов использовал те же, что и она ежедневно употребляла, обращаясь к нам. Так что ей откликнулось то, что все это время аукалось. От себя лишь чуть-чуть добавил, потому что она нас никогда не называла свиноматками, разожратыми коровами, горой вонючего сала и т.п. А когда по наливающимся кровью глазам понял, что Валентина приходит в себя и вскоре выступит с ответной речью, не стал этого дожидаться. Оставил заявление об уходе и вышел.
Уже на улице услышал дикий визг, вырвавшийся из недр офиса. Но не стал обращать внимания. Кругом все обнимались и целовались. «Валентинки» посылали. Я одну тоже послал и поэтому настроение было праздничное...