В ночь накануне 1 сентября школьному хулигану Яхину решительно не спалось. Он ворочался в постели и горестно размышлял. «Да, хорошо я придумал отметить начало учебного года по-особенному, с изюминкой, -думал он, -так отметить, чтобы это осталось в памяти любимых учителей. Но только что из этого?
Дело в том, что днем 31 августа Яхин переделал много добрых и нужных дел. Каких? А таких. Педагогам Синицыным, что жили под ним, на втором этаже, он помог подвесить дорогую люстру. В его школе он был по физике, она - по литературе. И хотя в школе Синицыны постоянно к нему придирались, вне школы были приятными людьми. Сладкая парочка: гусь да гагарочка.


В ночь накануне 1 сентября школьному хулигану Яхину решительно не спалось. Он ворочался в постели и горестно размышлял. «Да, хорошо я придумал отметить начало учебного года по-особенному, с изюминкой, -думал он, -так отметить, чтобы это осталось в памяти любимых учителей. Но только что из этого?
Дело в том, что днем 31 августа Яхин переделал много добрых и нужных дел. Каких? А таких. Педагогам Синицыным, что жили под ним, на втором этаже, он помог подвесить дорогую люстру. В его школе он был по физике, она - по литературе. И хотя в школе Синицыны постоянно к нему придирались, вне школы были приятными людьми. Сладкая парочка: гусь да гагарочка.
Далее. Учительнице по английскому Марфе Августовне Херц, жившей сверху, он установил огромный аквариум и натаскал туда воды. Герц двадцать три раза вызывала родителей Яхина в школу. Но двадцать три - это не триста, поэтому он ей и помог. Он не злопамятен. Пусть разводит рыбок. А вот старику Ивану Колбасюку, что жил справа и вел в их школе уроки труда, он помог втащить импортный шкаф. Огромный, дорогой. Хотя Колбасюк постоянно его одергивал и не разрешал колотить других учеников, он иногда отпускал с уроков. Тоже, в общем-то, неплохой бабай. Да, вот еще: преподавательнице географии, Серафиме Объегорьевне Внучкиной, жившей слева, Яхин повесил на стену шикарную картину в раме. Ну разве все это не добрые дела? Добрые! Потому-то все они Яхину говорили, что ни его, ни его добрых дел накануне 1 сентября они никогда не забудут. Однако первой же ночью все о нем, похоже, забыли!
Яхин еще немного полежал, потом встал и, измученный, пошел в чулан. Там он отыскал двухпудовую гирю, которой качался три раза в неделю, и приволок ее в комнату. Попутно думал: как странно, что уже несколько лет он живет в многоэтажке, в окружении учителей. Они со всех сторон: сбоку, снизу, сверху. Как в осаде. Даже родители педагоги. Хорошо, что сегодня они ушли в гости.
Яхин поставил гирю и отдышался. Потом обмотал ее шарфом. Почесал репу. После этого, тяжело вздохнув, он поднял двухпудовку и, размахнувшись, нанес мощный удар в пол, после в правую стену, затем в левую и, наконец, взобравшись на стол, удар в потолок. Тут же снизу раздался грохот рухнувшей люстры, а сверху звон слетевшего аквариума. Одновременно справа навзничь упал импортный шкаф, стоявший у стены, а слева со стены сорвалась картина в раме. Общий грохот тут же прорезали приглушенные вопли педагогов разных мастей. Яхин отер пот, прислушался. Нет, его не забыли, все в порядке, помнят. У него сразу отлегло от сердца.
- Все-таки добрые дела - это сила! - подумал Яхин. - Сами нам постоянно талдычили о том, что нужно почаще их делать.
Он облегченно вздохнул и лег в постель. Через минуту он уже храпел со счастливой улыбкой. Задача была выполнена. Радовало еще и то, что завтра ему не надо было идти в школу. Ведь 10 лет он уже оттрубил.